Согласно материалам дела, истец – компания А. [названия компаний изъяты из текста решения] по итогам публичного тендера на поставку защитных пленок для автомобилей заключил с автомобильным концерном – компанией Б. – рамочный договор Carta de Nominación, в котором были закреплены общие условия коммерческих отношений сторон, а конкретные поставки должны были оформляться через отдельные заказы на закупку (órdenes de compra).
Спустя некоторое время покупатель уведомил компанию А. о прекращении сотрудничества. Считая это односторонним, преждевременным и неправомерным расторжением договора, поставщик подал иск в порядке гражданского судопроизводства, требуя признать факт досрочного и необоснованного прекращения рамочного соглашения, установить, что ответчик нарушил свою внутреннюю программу комплаенса, включая Кодекс поведения и Кодекс поведения для деловых партнеров, и взыскать убытки, неустойку и иные понесенные расходы.
Суд первой инстанции отказал компании А. в удовлетворении иска, посчитав, что Carta de Nominación – это не контракт, а лишь документ о намерениях, не содержащий обязательных к исполнению условий. Суд указал, что обязательства возникали только после оформления заказов на закупку, а их прекращения не было доказано. Апелляционный суд согласился с позицией нижестоящего суда, уточнив, что Carta de Nominación все же является действительным рамочным контрактом, однако не устанавливает конкретных обязательств (число автомобилей, объемы поставок и т.п.). Следовательно, не было факта досрочного расторжения, а нарушения комплаенс-программы не влияли на обязательства сторон. При этом суд первой инстанции и апелляционный суд указали, что кодексы поведения – это внутренние нормы компании-покупателя, обязательные только для нее самой, а не для внешних контрагентов. Следовательно, несоблюдение таких норм не создает юридических последствий для поставщика и не может быть основанием для признания расторжения договора незаконным или для взыскания убытков.
После этого истец обратился в Верховный суд, утверждая, среди прочего, что:
- ответчик нарушил свои комплаенс-программы, в частности, имел место конфликт интересов при выборе нового поставщика, которым стала аффилированная компания, не соответствующая критериям отбора;
- такие нарушения должны оцениваться как недобросовестное поведение и основание для гражданско-правовой ответственности;
- суд должен был учесть международные стандарты: Конвенцию ООН против коррупции (КПК ООН, ст. 12 и 35), Конвенцию Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (ст. 4), Арабскую антикоррупционную конвенцию, а также национальные руководства – например, Modelo del Programa de Integridad Empresarial Министерства государственной службы Мексики. Истец настаивал, что эти акты требуют от государства обеспечивать гражданскую ответственность компаний за коррупционные и недобросовестные действия и гарантировать компенсацию ущерба пострадавшим лицам.
Верховный суд пришел к следующим выводам:
- само нарушение комплаенс-программы автоматически не создает ответственность перед третьими лицами / не влечет недействительность договора;
- однако комплаенс-программы могут иметь правовое значение, если являются частью договора (например, включены в условия или ссылки в тексте контракта), либо если будет доказано, что их нарушение имело прямое влияние на прекращение отношений или нанесло ущерб другой стороне.
При этом Верховный суд сослался на обязательства Мексики по имплементации КПК ООН, согласно которой государства-участники обязаны принимать меры по предупреждению коррупции, укреплять стандарты бухгалтерского учета и аудита в частном секторе и устанавливать санкции за несоблюдение требований, и отметил, что суды должны исследовать эти обстоятельства, если стороны прямо ссылаются на них как на основания иска. Суд также подчеркнул, что внутренние политики компании должны применяться к отношениям с государственными служащими, поставщиками, инвесторами, клиентами и другими заинтересованными сторонами, где существует риск коррупции. Судьи посчитали, что поведение самих компаний, а также их взаимодействие с этими субъектами, создает возможности для коррупции, подчеркнув важность наличия эффективных комплаенс-программ.
В этой связи суд посчитал, что компания Б. незаконно расторгла договор с компанией А., потому что привлекла поставщика, который не соответствовал ее собственным стандартам (не имел нужной подготовки, опыта и не прошел процедуру отбора), и указал на необходимость повторного рассмотрения вопроса о правомерности прекращения договора с учетом выводов о юридической силе Carta de Nominación и роли комплаенс-программы.
Принятое решение, как отмечается, выводит на первый план необходимость внедрения компаниями эффективных комплаенс-программ. При этом, исходя из выводов суда, можно говорить о том, что компаниям важно не ограничиваться формальным наличием такой программы «на бумаге», а обеспечивать ее фактическое применение и следить, чтобы [потенциальные] контрагенты соответствовали тем же стандартам.
Справочно: В Мексике отсутствует требование для компаний об обязательном внедрении комплаенс-программ. В то же время в соответствии с Общим законом об административной ответственности наличие надлежащей политики обеспечения добросовестности или комплаенс-программы является смягчающим фактором для снижения санкций вплоть до 25% в случае совершения компанией коррупционного преступления.
